— Понятно. Насчет шифротелеграммы тоже поясни.

— Дело в том, — объясняет Тахир, — что для получения наград нужно набрать «баллы», вот и едут столичные командиры в провинции со сложной оперативно — боевой обстановкой для оказания практической помощи. На день приехали — герои, а то, что ты в этой самой обстановке больше года — так это обычная работа. Ну, а коль безопасность не можем обеспечить, они не торопятся ехать. В таких случаях обычно отвечают: «В Кабуле много работы. Дату приезда сообщим дополнительно». А нам это и нужно. Что главное? Чтобы не мешали работать. А с душманами… С душманами сами как-нибудь разберемся.

— А это что за бойцы стоят? — продолжаю «пытать» Тахира.

— Это наш последний пост, дальше до Кандагара двенадцать километров ничейной (считай, душманской) территории. Видишь, с левой стороны почти вплотную к дороге растет камыш, так он до самого Кандагара стеной стоит…

— Жуткое место. Запросто могут из гранатомета шмальнуть. Гляди в оба! — опережая Тахира, влезает в разговор Стас.

Смотрю в сторону камыша, действительно становится не по себе. Крепче сжимаю ствол автомата.

— Вот на той неделе, — подливает масла в огонь Нур, — по «уазику» так долбанули, что и карданного вала не осталось.

— А трупы! Трупы! Сколько их было? Смотреть страшно! Обгорелые головешки, и кругом оторванные руки, ноги, головы, — подпевает Стас.

Втягиваю шею в плечи. Кажется, сиденье сейчас продавлю. Точно стошнит. Видя мое напряжение, Тахир, хитро подмигивая, толкает меня локтем в бок — мол, «лапшу вешают».

Вон в чем дело.

— Мужики! — подчеркнуто дрожащим голосом, почти кричу, — кончайте по ушам ездить, у меня от этих страшилок каблуки вспотели! Вам что, вчерашнего вечера мало? Ничего, я на вас еще отыграюсь! Заразы. Дайте срок, — добавляю уже веселее.

— А что было вчера? — спрашивает Тахир.