Многие поколения европейских востоковедов пытались разобраться, в чем же состоит разница между двумя цивилизациями, – поднимая пласты истории и культуры многочисленных восточных государств, в том числе и тех, которые были почти забыты. Археологи выезжали в пустыни на раскопки древних развалин и обнаруживали древние архивы, которые потом расшифровывали лингвисты, заставляя зазвучать слова на давно исчезнувшем языке.

Работа антропологов в заброшенных племенах Африки, Америки и Австралии помогла уточнить имевшиеся теоретические данные об исчезнувших народах.

Политэкономы (например, А. Смит, обративший внимание на отсутствие на Востоке различий между рентой собственника и налогом государства) также внесли свой вклад в анализ многочисленных сведений о Востоке.

Философы также приняли участие в анализе собранных знаний – в трудах Гегеля, например, полно и глубоко описаны механизмы восточного деспотизма, структура азиатских обществ, высшая контролирующая функция государства и административной системы.

Историки создавали концепции развития восточных государств: английский специалист А. Тойнби обосновал концепцию локальных цивилизаций, суть которой в том, что любая из древних и современных цивилизаций развивается по общим законам – возникает, развивается, приходит в упадок, погибает – и каждая имеет равную ценность для развития человечества. Социологи изучали причины, из-за которых страны Востока не могли развиваться так же динамично, как Запад: изучив исламскую, иудейскую, китайскую культуры, немецкий аналитик А. Вебер увидел причину успеха европейского капитализма в основах протестантской этики.

На протяжении девятнадцатого и двадцатого веков европейское востоковедение при участии философского, политэкономического, социологического, антропологического и культурологического анализа добилось потрясающих результатов.