"…Послал в Степь ко вуемъ своимъ"
Большинство наших историков и прежде всего академик Б.А. Рыбаков, в чьих работах наиболее ярко представлены главные постулаты и выводы, убеждены в исконной агрессивности половцев, в их жестокости и вероломстве. Убеждены они и в том, что Русь и Степь жили в постоянной войне, поглощавшей все творческие силы русского государства.
Между тем еще более полувека назад один из самых глубоких исследователей истории половцев Д.А.Расовский писал: "Русская историография несколько преувеличила значение боевой встречи Руси и половцев и в бесплодных и, в сущности, безопасных для существования Руси войнах ее с половцами видела серьезный натиск азиатского Востока на форпост европейской цивилизации. «…» Взгляд этот ошибочен. «…» За мелкими пограничными войнами не было замечено, что настоящего наступательного движения на Русь у половцев никогда не было и, добавим сейчас же, быть не могло из-за нежелания половцев выходить из степей и расширять свою территорию за счет лесостепной или лесной областей. Половецкие войны были статическими, а потому и не могли серьезно угрожать Руси…".
Попробуем сегодня понять, как было на самом деле.
Русские летописи полны сообщениями о военных столкновениях русских князей с половцами, это общеизвестно. Но обратимся к статистике, чтобы выяснить причины возникновения экстремальных ситуаций и определить, как они соотносятся с периодами мирных контактов. Показателен интервал между 1056 и 1200 годами, на котором обрывается так называемый Киевский летописный свод, наиболее полно представленный в Ипатьевской летописи.