Тем более что к началу XI - XII веков половецкая аристократия была уже связана с Русью столь тесными узами родства и дружбы в трех, четырех и более поколениях, что даже наиболее резкие в своих оценках половцев историки, хотя и с осторожностью, но начинают говорить о "симбиозе" двух народов и культур, помещая "Половецкую Степь" в число… древнерусских княжеств. Да и как могло быть иначе, если знаменитый новгород-северский князь Игорь Святославич и его братья "буй-тур" Всеволод и Олег по крови были на три четверти половцами?!

Итак, временной интервал - без малого полтора века, на протяжении которого летописцы так упоминают половцев: приход половцев с предложением "вечного мира"; браки между половцами и русскими князьями; участие половцев в княжеских усобицах в качестве союзников; походы русских князей на половцев и ответные набеги и спонтанные нападения половцев на Русь.

Приходы половцев для заключения очередного "вечного мира" с киевским ("великим") князем, как представителем всей Руси, отмечены в летописи пятнадцать раз: в 1093, 1094, 1095, 1101, 1103, 1113, 1140, 1146, 1147, 1155, 1156, 1158, 1163, 1172 и 1192 годах. На самом деле, таких приходов должно было быть столько, сколько "настоловался" в Киеве очередной "великий князь". Всякий раз, когда это происходило, половцы посылали к новому "главе русской земли" представителей ото всех орд с предложением подтвердить мир между Русью и Степью, "да ни мы начнемь боятися васъ, ни насъ". Инициатива всегда исходила от половцев, и ее трудно истолковать иначе, как неизменное желание степняков жить в мире с Русью.

Мирным отношениям способствовали и русско-половецкие браки. Можно не сомневаться, что в летописи мы имеем далеко не полный их перечень. С другой стороны, мы совсем не знаем случаев обратных браков (а они должны были быть!), когда бы за степных ханов выходили замуж русские княжны. В том, что они были, убеждает в первую очередь история вдовы черниговского князя Владимира Давыдовича.