— Вот так и мучаемся мы здесь. Затворницами живем. Всегда в слезах. С добра ли сюда попали? Да конечно, нет! Хоть та же Валька, ну пусть у нее мозгов сроду не водилось, зачем же тогда замуж взял, а потом столько лет дубасил бабу почем зря? И все по башке! Да так, что она котлом гудела. Шишки и синяки не сходили с нее. Было, сунется в таз с холодной водой, чтоб боль унять, обвяжется полотенцем и ходит так до вечера — чучело, огородное пугало, не баба. Морда распухшая, глаза навыкате, уши на плечах, случалось, глянет на себя в зеркало, испугается до обмороков. А ведь не пила, не курила, не таскалась.

— За что же муж бил? — не поверил Петухов Ксении.

— Потому как разлюбил, если вообще любил. Он и женился на Вальке по совету матери. У девки хорошее приданое имелось. Когда все загреб, баба ненужной стала. Начал от нее избавляться. Постепенно делал круглой дурой. И поверила она, опостылела жизнь. Зато мужик уже с другой схлестнулся. В Валькиной квартире с ней путается. Своей у него нету. А в той, где с матерью жил, остались младшие — брат и сестра. Их не выкинешь. Так-то вот и Валя узнала про соперницу, но уже здесь. Если б раньше догадалась, вышвырнула б мужика за дверь пинком. Ан он ее опередил. Довел до дури и сдал сюда. Мол, отдохни, подлечись, я тебя скоро заберу, она и поверила. Вот и отдыхает нынче, как лобковая вошь. Сюда только попади! Вырваться не всем доводится.

— Теперь она знает о сопернице?

— Конечно! Мужик вместе с ней приезжает навещать Валентину. Во где бесстыжие глаза! Эта потаскуха появляется тут и Валькиных вещах! Да ладно б там цепочки и колье — шубу, сапоги носит, даже Валькину шапку, сумочку забрала голодранка! Это ж надо!

Иван посмотрел записи в журналах. Все верно подметили больные. Едва Валентина идет на улучшение, приезжает муж с любовницей навестить больную.