— Это верно, каждый день — напряжение. Никогда не знаем, какие сюрпризы приготовят больные к следующей смене. Конечно, предусмотреть заранее ничего нельзя. Со своим коллективом медиков надо жить дружно. Иначе невозможно, — вставила слово старшая медсестра Светлана. Ее в больнице любили за то, что делала она уколы быстро и безболезненно.

Светлана работала здесь дольше всех, хорошо знала не только больных, а и медперсонал. Но умела держать язык за зубами. Никогда не сплетничала ни о ком, потому врачи ценили в ней человека и медсестру. Больные искренне любили ее. А свои, медики, спокойно говорили при ней даже об очень личном, зная, что из Светланы калеными клещами не вырвать услышанное. Но тут и она заговорила:

— Я в этой больнице уже много лет проработала. Чего только не видела. Разное случалось. Одно скажу, легко работали, когда друг с другом считались и уважали, дружили. Иначе нельзя. У нас работа и сами условия особые. Так что новому врачу нужно побыстрее освоиться, привыкнуть к нам и…

— Люди! Скорее на помощь! Валька, больная из седьмой палаты, на Любу-санитарку напала! — крикнула в дверь Ксения.

Весь медперсонал больницы бросился спасать санитарку. На нее насела толстая лохматая баба. Она вцепилась в волосы худенькой Любани и ревела осипшей глоткой:

— А я говорю, это ты плюнула на мою подушку! Вчера кто мне в тапку насрал? Опять ты, сука проклятая! — Крутила женщину в руках как игрушку.

— Да что же это такое? — бросился Петухов на больную, завернул руку за спину, свалил на пол, связал бабу накрепко. Та визжала на всю больницу. И никто не увидел, когда Валька успела укусить Петухова за руку. Тот сначала не почувствовал. Но вскоре боль дала знать о себе. Рука опухла, покраснела. Пришлось всерьез лечиться. А и Любе досталось. Сколько волос вырвала больная! Не подоспей свои, задушила б насмерть. Померещилось бабе, что подушка заплевана, тапки изгажены, вот и оторвалась на мнимой виновнице. Придя в себя, не поверила, что отмочила.