Правда, Кельзен сам говорит о необходимости известного соответствия между "значимостью нормативного порядка" и наличным течением фактов. Следовательно, "факты" далеко не безразличны и для права. Но зачем же тогда исключать все социологические, телеологические и прочие моменты из понятия государства? Целостное явление государства как бы искусственно ущербляется односторонним юридическим нормативизмом. Государствоведению, свободному от такой искусственной односторонности, приходится в первую очередь ориентироваться на исторический опыт в его полноте и богатейшем многообразии, на историко-сравнительные данные, на историческую науку, дружно сосуществующую и с социологией, и с политической морфологией, и с юриспруденцией, и с этикой. Государствоведение должно быть истинно диалектичным.
Нельзя отрицать заслуг догматико-юридического метода: он учит "логическому овладению положительным правовым материалом" (Лабанд). Но, применяя его, нужно неотступно помнить, что он постигает государство только выраженное в правовых нормах, государство, как юридический институт, как научную конструкцию. От него ускользает динамика живых явлений, он -вынужден условно замыкаться в статике, в схеме своего предмета. Если факты не объемлются данной системой положительных норм и даже ее разрывают, с точки зрения последовательно проводимого юридического метода, остается лишь провозгласить -- "тем хуже для фактов"...