- Немедленно прекратить стрельбу! - закричал вне себя от ярости адмирал, но голос его потонул в общем шуме.

Старк поднялся на мостик, где уже находились его начальник штаба, флагманский артиллерист, командир броненосца и другие офицеры - Что за пальба? Прикажите дать сигнал о прекращении стрельбы! - тотчас приказал он.

- Война, ваше превосходительство. С "Ретвчзана" передали: "Терплю бедствие, имею пробоину", - доложил Эбергард.

- Не может этого быть! Очевидно, наши миноносцы подорвали "Ретвизан" при неосторожном обращении с минным аппаратом. Прикажите поднять вверх луч боевого фонаря. Этот сигнал должен остановить бесполезную стрельбу, приказал Старк, Поднять сигнал: послать шлюпки бедствующему "Ретвизану".

Надо немедленно назначить следствие для выяснения причины всего этого переполоха. Вот что значит у страха глаза велики! Наслушались толков о возможности войны с Японией и сумасшествуют теперь по всякому поводу! возмущался адмирал.

Но стрельба снова вдруг вспыхнула, несмотря на все сигналы с "Петропавловска". В снопе прожекторных лучей на короткое мгновение промелькнул силуэт миноносца и скрылся. Он был похож на те, которые находились в эту ночь в охранении, и был одинаково с ними окрашен.

- По своим бьют! Когда же будет конец этой вакханалии? Прикажете под страхом наказания прекратить стрельбу! - неистовствовал Старк, размахивая руками перед физиономией Эбергарда.

- Ваше превосходительство, "Цесаревич" сигнализирует: "Взорван, имею сильную течь, нуждаюсь в немедленной помощи, прошу прислать буксир", доложил вахтенный офицер.

- Чепуха, вздор, не верю... - бормотал еще Старк, но Эбергард уже почтительно возражал: