- Это война, эскадра подверглась нападению.
- С "Паллады" передают: "Пробоина, развожу пары", - подошел с новым докладом вахтенный офицер.
- Передайте сигнал: "Выслать шлюпки к подорванным судам, развести пары", распорядился Старк, наконец поверив в печальную действительность.
В это время к "Петропавловску" подошел миноносец "Бесстрашный", который был в охранении, и его командир доложил адмиралу:
- На море вражеских судов не замечено.
В ответ ему пришлось услышать много весьма неприятных слов по своему адресу. Адмирал велел идти в порт.
Затем Старк приказал крейсеру "Новик" поднять пары и преследовать неприятеля в море, что и было незамедлительно выполнено.
В этот день на крейсере первого ранга "Паллада" с утра происходила погрузка угля, так как назавтра ожидался поход к Корейским берегам. Спасаясь от угольной пыли, все, кто не был занят на корабле, поспешили съехать до вечера на берег.
Окончилась погрузка только с наступлением темноты, перед самым спуском флага.
Наскоро окатив палубу и кое-как, до утра, приведя крейсер в порядок, матросы посменно направились в баню. Пробило уже пять склянок, когда последняя партия матросов наконец добралась до своих коек, и на корабле бодрствовали одни вахтенные. На море было тихо; легкий туман временами ненадолго окутывал эскадру. Вдоль берега Тигрового полуострова вытянулись в одну линию темные громады семи броненосцев, дальше в море стояли шесть крейсеров, а дежурные миноносцы расположились по концам эскадры.
На флагманском корабле-броненосце "Петропавловск" - пробило шесть склянок. Одновременно начался перезвон и на остальных кораблях эскадры.
Вахтенные с удовольствием предвкушали скорую смену.
В это время с северо-востока, со стороны Дальнего, показалось несколько миноносцев, идущих под всеми огнями. Вахтенный начальник на "Палладе", лейтенант Бровцин, был несколько удивлен их появлением и начал в бинокль разглядывать подходящие суда. Это были обычного типа четырехтрубные миноносцы с кожухом посередине, каких было много в артурской эскадре. Не уменьшая хода, они шли прямо на "Палладу", что еще более смутило Бровцина.