На фоне темно-голубого неба была четко видна эскадра, вытянувшаяся в длинную кильватерную колонну. Впереди шли три пары тральщиков, за ними "Новик", а затем, густо дымя, двигались броненосцы "Цесаревич", "Ретвизан", "Победа", "Пересвет", "Севастополь" и "Полтава". Немного оттянувшись, шел отряд крейсеров - "Аскольд", "Паллада", "Диана". Миноносцы прикрывали эскадру с флангов, держась на обоих траверзах адмирала. Замыкали шествие четыре канонерки: "Бобр", "Гиляк", "Отважный", "Горящий". "Монголия" пристроилась - в кильватер миноносцам, идущим с западной стороны эскадры.

- Эх, нет нашего "Баяна"! - сокрушался Охотский. - Он один стоит больше, чем "Даша" и "Палаша", вместе взятые, - ткнул он биноклем на "Диану" и "Палладу". - Ход эскадры уж очень мал - всего шесть узлов. Так до Владивостока и в неделю не доберемся.

- Слева по корме появились дымки, - доложил вахтенный сигнальщик флотского экипажа.

- Вот Того! Ведет всю свою эскадру. Раз, два, три... - начал Охотский считать дымки приближающихся судов, но скоро сбился.

- На левом крамболе еще дымки, - опять показал сигнальщик, - и на правом траверзе - тоже.

- Никак, японцы начинают окружать нашу эскадру? - забеспокоился Охотский.

- По приказу мы должны держаться против четвертого от головы мателота с противоположной противнику стороны, вне досягаемости артиллерийского огня.

Но сейчас противник появился со всех сторон. Где же мы должны находиться?

В это время на "Цесаревиче" подняли новый сигнал: "Иметь ход десять узлов, соблюдать расстояние".

Эскадра постепенно начала прибавлять ход. Но не прошло и четверти часа, как "Цесаревич" круто бросился в сторону и застопорил машину. На мачте взвился сигнал: "Не могу управляться".

- Поломка! Не могли перед походом отремонтироваться как следует, сердито пробурчал капитан.

Вся эскадра уменьшила ход. Остановился и плавучий лазарет.

Взоры всех с тревогой были обращены на адмиральский корабль.