Воспользовавшись задержкой русской эскадры, японцы быстро приближались.

Сигналом с "Цесаревича" был отпущен под охраной канонерок и миноносцев второго отряда шедший впереди тралящий караван. Вскоре "Цесаревич" прибавил ход. За ним последовали и остальные.

Все корабли усиленно дымили, и над эскадрой стояло сплошное черное облако, сквозь которое с трудом пробивалось солнце. На горизонте все яснее выступала подходившая со всех сторон японская эскадра.

- Жаркий сегодня будет день, - говорил Охотский, - бой предстоит весьма сильный. Японцев вдвое или втрое больше наших.

Поравнявшись с "Отважным", Охотский в мегафон спросил у Лощинского указания, где ему находиться.

- Вернемся в Артур! - вместо ответа предложил Лощинский.

Мостик маленькой канонерки оказался внизу "Монголии". Бронзово-красный Лощинский, сняв фуражку, вытирал свою лысую голову и, по обыкновению, добродушно улыбался.

Охотский призадумался и не сразу ответил на сделанное предложение.

Несколько минут "Монголия" и "Отважный" шли рядом малым ходом по направлению к Артуру.

- С "Цесаревича" передают: "Монголии" следовать в кильватер колонны миноносцев", - доложил сигнальщик.

- Вот и ответ на мои сомнения! - обрадовался капитан. - Счастливо оставаться в Артуре, ваше превосходительство! - прокричал он на "Отважный".

- Желаю успеха! - ответил уже издали Лощинский, и суда разошлись.

"Монголия" полным ходом устремилась на указанное ей флагманом место в хвосте отряда миноносцев.

Теперь стала видна вся эскадра. Впереди шел "Цесаревич", беспрерывно подавая эскадре различные сигналы. На судах их тотчас же повторяли. Слева, напересечку курсу русской эскадры, выдвигались японские суда.

- "Микаса", "Асахи", "Фуджи", "Шикишима", - перечислял сигнальщик.

- Откуда ты их знаешь? - спросил его Охотский.

- На "Петропавловске" при адмирале Макарове был старшим сигнальщиком. Там нас постоянно лепертили на японские корабли. Покажут вырезанное из картона судно, а мы должны узнавать, какой это корабль - наш или японский, - пояснил сигнальщик.