Известное же нам самое раннее упоминание об этой книге Троцкого, куда должны были войти мемуары и политические эскизы о деятелях XX века,-- 20 января 1931 года. В письме американскому публицисту Максу Истмену говорится: "...Хочу в нескольких словах сообщить Вам о новой книге, которую я пишу в промежутке между двумя томами "Истории революции". Книга будет, может быть, называться "Они и мы" или "Мы и они" и будет заключать в себе целый ряд политических портретов: представителей буржуазного и мелкобуржуазного консерватизма, с одной стороны, и пролетарских революционеров, с другой; намечены: Хувер, Вильсон, из американцев; Клемансо, Пуанкаре, Барту и некоторые другие французы; дело банка Устрик займет главу в связи с характеристикой французских политических нравов. Из англичан войдут Болдвин, Ллойд Джордж, Черчилль, Макдональд и лейбористы вообще. Из итальянцев я возьму графа Сфорца, Джолитти и старика Кавура. Из революционеров: Марке и Энгельс, Ленин, Люксембург, Либкнехт, Боровский, Раковский и, вероятно, Красин, в качестве переходного типа".

* * *

Длинный список персонажей, перечисленный Троцким в письме, свидетельствует отнюдь не о замысле его сесть работать над субъективными мемуарами о современниках (подобный сборник

выпустил уже Луначарский под заглавием "Силуэты революционеров"), а скорее о желании составить книгу, похожую на известный в то время труд Карла Радека "Портреты и памфлеты". Льву Троцкому поначалу, видимо, не мешало, что с большинством своих предполагаемых героев и антигероев он не был лично знаком, и поэтому придется то и дело "сбиваться" на публицистику. Вскоре, однако, выяснилось, что для подобной кропотливой работы на острове Принкипо действительно нет возможности,-- автор не мог бы наводить справки в книгохранилище Румянцев-ского музея либо в библиотеке Комакадемии, как это случалось в прежние времена. Правда, Троцкий и в подобных случаях старался не сдаваться. В письме Максу Истмену он утверждал: "Этот список еще не окончательный". Однако не прошло нескольких месяцев, и перечень предполагаемых действующих лиц книги "Мы и они" пришлось значительно подсократить, ограничившись портретами знакомых деятелей российского рабочего движения.