Но и эта "минимальная программа" осуществлялась медленно за нехваткой необходимых источников. "Было бы хорошо,-- пишет Троцкий сыну,-- если бы ты сам проработал материалы о Воровском, сделав необходимые выписки, по крайней мере из тех книг, которые нельзя достать в собственность. Что мне нужно? а) Отношение Воровского к Ленину,-- здесь важна каждая мелочь; б) отношение Воровского к Польше, польскому языку, польской партии и пр., отношение Воровского к католицизму и к религии вообще (все это для того, чтобы разоблачать ложь Сфорца о том, будто Боровский, в качестве поляка, считал Россию чужой страной); в) отношение Воровского к Москве, к России, к русской литературе, к русскому языку и пр.; г) отношение Воровского к Октябрьской революции и его роль в ней; д) (sic!) период болезни Воровского и забота о нем Ленина; е) смерть Воровского. Так как я в ближайшие месяцы буду полностью занят своей "Историей", то ты мог бы работу о Воровском проделать систематически и детально, отмечая необходимые выдержки и давая их в переписку. Лучше переписать лишнее, чем упустить существенное".

В ответ из Берлина пришли первые книжные посылки и выяснилось: материалов о Воровском собралось довольно много.

Старый знакомый Воровского Якуб Ганецкий вскоре после трагического покушения в Женеве стал собирать литературно-критические и политические статьи и всячески пропагандировать их в печати. Так и у предельно субъективного в других случаях, строго оценивавшего своих современников Троцкого появилось желание сказать доброе слово о Вацлаве Воровском, об одном из немногих старых большевиков, который хорошо относился к нему, несмотря на старинные распри.