Внутри тайника, в стосемидесятилитровой бочке из-под машинного масла, лежала черная спортивная сумка, содержавшая все необходимое снайперу и никаких признаков контакта со мной не имевшая – ни отпечатков пальцев, ни какого-либо материала для генетического анализа. Облачившись в химзащитный костюм, я столько раз все прочистил и протер, что оставалось лишь дивиться стойкости покрывавшей стволы защитной краски.

Запаковавшись в непромокаемый плащ, я под моросящим дождем лежал в папоротниковых зарослях и ждал появления Снайпера Два. Я знал, что все трое будут при подходе к тайникам проявлять крайнюю осторожность, проверят и перепроверят отсутствие слежки или западни. Поэтому я устроился на некотором расстоянии от тайника, вооружившись «никоном» с мощным телеобъективом.

Я ждал, ежась от стекавшей по шее воды, и в конце концов, всего через тридцать скучнейших часов, Снайпер Два появился. Спасибо и на том, что он сделал это днем. Я смотрел, как фигура в капюшоне осторожно, как кошка, ходит, озираясь, вокруг свалки ржавых сельскохозяйственных машин и бочек из-под масла. Потертые синие джинсы, бурые кроссовки, бежевый дождевик. Я даже бирку различил на левом нагрудном кармане: «Л. Л. Бин». Не помню, чтобы когда-нибудь встречал эти магазины за пределами США.

Чего я точно не встречал за пределами США, так это женщин-снайперов. Ей было, вероятно, немного за тридцать: худощавая, среднего роста шатенка. Добравшись до бочек, она тщательно проверила нужную ей, убедилась, что та не заминирована, и вытащила сумку. Затем повернулась лицом ко мне и перекинула сумку через плечо. Я нажал спуск, камера зажужжала. Через несколько секунд женщина исчезла среди деревьев.

Я все еще смотрел на лампочки, ожидая сигналов Первого и Третьего.