Натянув хирургические перчатки, она полученным от меня ключом открыла нужную дверь, вошла, закрыла ее за собой и загнала между дверью и полом два резиновых клина, которые не позволят никому ворваться к ней снаружи. Потом облачилась в купленный в «Би-энд-Кью» рабочий костюм, подобие комбинезона, закрывающего голову и ступни. Крайне важно не оставить никаких следов ни в помещении, ни на оружии и снаряжении, которые ей придется бросить на месте. На них не должно быть волокон ее одежды, ничего, что позволило бы составить о ней хоть какое-то представление. Рот ее закрыт защитной повязкой, которая не позволяет попасть на оружие даже микроскопическим капелькам слюны.

Помимо прочего, комбинезон и перчатки защитят ее одежду и кожу. Иначе, если ее задержат сразу после выстрела, на одежде и руках могут обнаружиться пороховые следы. Я и сам был в хирургических перчатках, но для меня это было всего лишь обычной мерой предосторожности. Я не собирался оставлять следов, ничего, способного навлечь на меня подозрения.

В укрытии она отодвинула от окна стол, прикрепила к потолку сетчатую завесу, расправила ее, так чтобы та опустилась до пола. Затем закрепила у себя за спиной кусок светонепроницаемой черной ткани, так чтобы и та свисала до самого пола. Такое сочетание создает иллюзию погруженной во мглу комнаты. Если кто-нибудь и заглянет в окно, он нипочем не увидит наставленного на него дула винтовки.

Минут через пятнадцать после появления на месте Снайпер Два уже сидела во вращающемся кресле у стола. Собранная винтовка стояла на столе, опираясь на двуногу. Винтовки снабжены глушителем. Пуле он преодолеть сверхзвуковой барьер не мешает, что не страшно, поскольку порождаемый этим звук раздастся достаточно далеко от места выстрела, зато ни персонал больницы, ни туристы на набережной стрельбы не услышат.