- Догнать! - ревел я. - Лево руля!

Мы неслись как на хорошем спортивном соревновании на шлюпах.

- Мичман! - кричу носовому. - Да дай же ты ему!

Где-то сбоку ахнула плавающая мина от попадания немецкого снаряда, подняв чудовищный столб воды. И тут же выстрел нашего носового орудия разворотил немцу корму.

- Ах, сволочь!

Снаряд наверно разбил дымовые шашки, хранившиеся у немца на корме и мы врезались в эти желто-серые тяжелые облака, тянувшиеся за эсминцем.

- До минной банки пол мили, - уже выл штурманец. - Мы в этом дыму сейчас вылетим на них.

- Право руля!

Впереди раздалось два взрыва. Мы выскочили из дыма и все увидели по левому борту, оседающего кормой "U-99". На волнах болтались черные точки-головы экипажа и всплывающие обломки. Загнали все-таки на минное поле.

- Я же говорил, - свистел голос за моей спиной, - это другая банка.

Штурманец полностью потерял голос.

- Возьмите еще правей, а то мы сейчас там же окажемся.

Изуродованная "сотка" позорно удирала, бросив своего напарника, прикрываясь тенью берега и черным дымом, стелющимся над водой.

- Боевым постам осмотреться по отсекам, подсчитать раненых и убитых.

Это было необычно: повреждений, раненых и убитых не было.

- А ты молодец.

Я поцеловал штурманца в мокрый от пота лоб.

БИЗЕРТА ДВАДЦАТЫХ ГОДОВ

Тунис. Бизерта. Январь 1921г.

Вице-адмирал был в цивильной одежде и уже чувствовалось, что он окончательно простился с флотом и эти наставления, которые он оставлял мне, просто игра слов.

- Следите за кораблями, Михаил Андреевич. Постарайтесь постепенно законсервировать машины, технику старых кораблей. Я там, в Париже, буду помогать вам, чем смогу.

- Хорошо, ваше превосходительство.

Я смотрел на его лицо и вспоминал Балтику, самые горячие ее дни, когда германский флот рвался через Ирбены и Моодзунд к Петрограду.