Тогда флигель-адъютант его величества, капитан первого ранга Михаил Александрович Кедров, командовал линейным кораблем "Гангут" и допустил бунт матросов на своем судне. Меня вызвал адмирал Канин, командующий Балтийским флотом, приказал приготовить на миноносце торпедные аппараты, чтобы в случае чего утопить корабль. Все обошлось, бунтовщиков расстреляли, а капитан отделался легким испугом в суде.

Не будь у него больших покровителей, в лице скандального контр-адмирала, вечного пьяницы, Кости Нилина, приближенного царя, сгнил бы где-нибудь на Каспии, Михаил Александрович.

Вышло по другому. Вырос Кедров до вице-адмирала и стал командующим всеми морскими силами Белой армии на Юге.

После захвата Красными Крыма, привел он 33 корабля боевой Черноморской эскадры во французскую колонию, Тунис. А теперь, как представитель Врангеля, отправляется Кедров в Париж и передает весь флот в Бизерте мне.

- И еще, Михаил Андреевич, постарайтесь провести ревизию кассы на плавучей мастерской "Кронштадт", только незаметно, там собраны деньги всего флота.

- Слушаюсь, ваше превосходительство.

- Давайте попрощаемся. Вестовой, - позвал вице-адмирал, - водку сюда.

Появился вестовой адмирала, неся на подносе две рюмки водки.

- За нашу победу. За возвращение в Россию.

Мы выпили, адмирал обнял меня.

- Прощай Михаил Андреевич. Не провожай меня.

Он вышел из каюты, тишину которой теперь беспокоили ходики часов.

33 корабля, сгруппировались в бухте Коруба на Бизертском озере. Без снарядов и мин, полностью разоруженные странами Антанты, почти без топлива и продовольствия, железные коробки продолжали жить. По-прежнему гремели склянки, производился подъем и спуск флага и перемещались по воде катера с экипажами и без них.

В каюту постучали.

- Войдите.

- Разрешите, ваше превосходительство. Я не побеспокоил вас?