Грузчики были оправданы за недостаточностью улик, и на другой день у себя дома, в тесной и дружеской компании двух таких же стариков, как и он сам, плотников, Щербинин рассказывал, а Оля с надворья слышала обо всех обстоятельствах дела.

Дед уже усыхал, - годы брали свое, - шея его была тонкая и вся из жил, морщин, кадыков и мослаков, но деятельно ворочалась эта шея туда и сюда, и таращились из-под нависающих серых бровей и хитровато щурились молочного цвета глаза, и очень широко иногда раскрывался под лохматыми седыми усами начисто беззубый дедов рот.

- Началось, это, - вам известно, с чего началось: ялик я под мотор начал делать, - вот с чего началось! Пускай, ребята, когда работы на пристани нет, приезжих чтоб они катали, - вот! Кажнодневный доход и не то чтоб, а вполне по закону... Потому что грузчики - они кто такие? Называется - артель. А имеет артель полное право ялик иметь моторный? Ишь, имеет, - мы это все узнавали, - не без ума начинали. Раз ежели разговоров с начальством быть не может, вот я и начинаю свою работу... Э-эх, да я, может, при старости свого здоровья дён пять по лесу шарил! А зачем же я шарил? А черноклен подходящий я искал, потому как крепче этого дерева, черноклена, в здешних местах нету... Дуб что-о! Дуб спроти его ни шиша не стоит! А на ялик, что на корму, что на нос - тут дерево крепкое надоть!.. Так его же мало было найтить, черноклен подходявый, его же, дерево это, спилить надо было - pa-аз, а также сюда из лесу доставить - выбрать такое время... Это при моих-то годах, как мне уж семьдесят шестой!.. Э-эх, и помучился я с ним!.. Тащил я его ночью, а по каким я его дорогам тащил, такое тяжельство? Сколько потов я с себя спустил, когда на кажном шагу если тебе не пень, то камень сторчит, а то куст тебе в глаза лезет... Тут тебе справа - овраг, а слева балка, - во-от как я его тащил!.. Э-эх, народ завидущий! То народу было завидно, что вот у Щербининых ялик будет, а у них нет!.. Вот почему сторожу втолковали про доски эти, будто у них со складу украли мы!..