- Генерал пошел на повышение. В кардиохирургию на восьмой этаж.

- Ну, теперь ему к его лампасам еще штук сорок добавится на штанах больничной пижамы...

И так чуть не у каждой двери. Любят лечиться ветераны. Есть за ними такой грешок. За что их врачи и не жалуют.

- Что беспокоит?

- Дороговизна, задержка пенсии, возраст, доктор.

- Я спрашиваю, что вас беспокоит по медицинской части?

- Все то же, что написано в деле, плюс отрыжка после еды.

- Раздевайтесь. Дышите. Не дышите. Покашляйте. Снова дышите. Когда впервые почувствовали боли в спине?

- В сороковом. Когда служил в осназе.

- В чем?

- В частях особого назначения.

- Понятно. Больше не застужались?

- Застужался. Под Смоленском. В СМЕРШе в Белоруссии. В Польше. Но потом прогрелся. В Маньчжурии...

- Мне ваши послужные списки неинтересны. Я отвечаю за отклонения в вашем здоровье, а не в биографии.

- А чем вас не устраивают наши биографии?

- Например, аббревиатурой: НКВД, СМЕРШ, ГПУ...

- У вас, похоже, кто-то из родственников пострадал?

- Это к делу не относится.

- Может, и не относится. Только мне интересно, отчего это вы, на дух не перенося подобные буквенные сочетания, не устроились работать в обычную районную поликлинику? Почему предпочли ведомственную, где каждый пациент не лампасом, так погоном отсвечивает? Больше платят? Или квартиру пообещали? А не зазорно с рук врага корм клевать? А если клюете - зачем чирикаете? В принципах следует быть последовательным до конца.

И кстати, не оправдания, но справедливости ради хочу заметить, что не все, кто в НКВД служил, в следственных кабинетах выслугу вырабатывали. Кое-кто и в поле. На сквознячках. А они, бывало, в поясницу не один только радикулит надували, а еще и пульки. Свинцовые. Вы для интереса мою карточку полистайте, там про это не одна страница написана. Впрочем, вам, похоже, что контузия, что скарлатина...