Я так остолбенел, что лишился речи и стоял, хлопая глазами.

- Ну да, умер, не иначе, - продолжал мужчина. - То-то ты и пожаловал барабанить ко мне в дверь. - Снова молчание, а потом он закончил с вызовом: - Что же, друг любезный, я тебя впущу.

И скрылся за окном.

ГЛАВА III

Я ЗНАКОМЛЮСЬ СО СВОИМ ДЯДЕЙ

Очень скоро загромыхали многочисленные засовы и дверные цепочки, дверь самую малость приоткрылась и, едва я ступил за порог, тотчас затворилась опять.

- Проходи на кухню, да ничего не трогай, - велел мне уже знакомый голос.

Пока обитатель замка возился, старательно запирая дверь, я наугад двинулся вперед и очутился на кухне.

Огонь в очаге разгорелся довольно ярко, освещая помещение; я никогда не видел, чтобы в кухне было так голо. Полдюжины плошек на полках, на столе ужин: миска с овсянкой, роговая ложка, кружка жидкого пива. И больше во всей этой огромной пустой комнате с каменным сводом - ничегошеньки, только запертые сундуки вдоль стен да угловой шкафчик-поставец с висячим замком.

Наложив последнюю цепочку, мужчина последовал за мной. Я увидел тщедушное существо с землистым лицом, согбенное, узкоплечее, неопределенного возраста, - ему могло быть пятьдесят лет, могло быть и семьдесят. Колпак на нем был фланелевый, поверх дырявой рубахи, взамен сюртука и жилета, наброшен был фланелевый же капот. Он давно не брился. Но самое удручающее, даже страшноватое были его глаза: не отрываясь от меня ни на секунду, они упорно избегали смотреть мне прямо в лицо. Определить, кто он по званию или ремеслу, я бы не взялся; впрочем, более всего он смахивал на старого слугу, который уже отработал свое и за угол и харчи оставлен присматривать за домом.

- Есть хочешь? - спросил он, остановив свой взгляд где-то на уровне моего колена. - Можешь отведать вот этой кашки.

Я ответил, что он, наверно, собирался поужинать ею сам.

- Ничего, - сказал он. - Я и так обойдусь. А вот эля выпью, от него у меня кашель мягчает.