— Нет.

— Когда же вы договорились?

— На свиданиях. Больше я не мог. Я должен жить с ними.

— Но…

— Я голоден, Пэт.

Пи-Эм поворачивает наконец ключ в замке, и делает это тем более торопливо, что в стороне ранчо Кейди, кажется, зашумели машины.

— Ты не женат? Эмили говорит…

— Моя жена вернется с минуту на минуту.

Он включает свет. За противомоскитной сеткой большой прохладный холл, дальше гостиная с просторными креслами — Пи-Эм всегда мечтал о таких.

— Идем.

Прежде чем проследовать на кухню, он еще раз выглядывает за дверь. Так и есть. От дома Кейди отъехали три машины, и все три направляются к реке.

— Вот что. Не зови меня больше Пэтом.

— А как надо?

— Здесь я для всех Пи-Эм.

Ему нравится, когда его так называют. Еще мальчиком он прочел, что нью-йоркские воротилы — банкиры, бизнесмены — требуют, чтобы их называли по инициалам.

— Что ты скажешь жене?

— Не знаю. Вернись я пораньше, я переправил бы тебя еще сегодня.

— В Мексику?

Гость бледнеет. Он даже забывает заглянуть в холодильник, откуда Пи-Эм извлекает пол-окорока. На полках есть и кое-что другое — пиво и эль в бутылках. Пи-Эм в свой черед испытывает замешательство и поскорее захлопывает дверцу.

— Сейчас принесу воды. Придется подождать. Сегодня переправить тебя невозможно.

— Почему? Там же Милдред с детьми.

— В гостинице?

Пи-Эм опять становится не по себе. Вдруг она зарегистрировалась под своей фамилией?

— Нет. Ей пришлось снять комнату.

Гость ест ветчину. Держит в руке толстый ломоть, но глотает с видимым усилием.

— Вода прибывает. Боюсь, что на обратном пути уже не смогу перебраться через реку.

Эх, будь у него несколько часов в запасе! Хоть час! Но вот-вот вернется Нора. И, возможно, привезет с собой приятелей, чтобы пропустить по последней. Так она часто делает.

— Не задавай вопросов. Ты уверен, что тебя не опознали?