полутора столетий российское оружие не знало поражений, и (за единственным

исключением неудачного Прутского похода 1711 г.) каждая новая война была

победоносной. В целом можно сказать, что в Московский период несмотря на

отдельные успехи, внешняя политика была безуспешной, в Петербургский же —

наоборот — несмотря на отдельные неудачи в целом исключительно успешной.

Европейская территория страны и её население практически удвоились по сравнению

с допетровским временем, и только это обстоятельство позволило России играть в

мире ту роль, которую она в дальнейшем играла.

Расширение территории империи в XIX в. не было ни иррациональным, ни случайным,

а преследовало цель достижения естественных границ на всех направлениях. В

Европе её территориальный рост завершился с окончанием наполеоновских войн,

когда был создан такой миропорядок, в котором Россия играла первенствующую роль.

Приобретение присоединенных тогда территорий (Финляндии в 1809 г., Бессарабии в

1812 г. и значительной части собственно польских земель в качестве Царства

Польского в 1815 г.) часто считают излишним и даже вредным для судеб России.

Однако Бессарабия относится к территориям, входившим ещё в состав Киевской Руси,

а присоединение Финляндии при крайне важном и выгодном геополитическом положении

(сочетающимся с крайней малочисленностью её населения) ничего, корме пользы

принести не могло. (Если что и было ошибкой, то разве что предоставление ей

неоправданно широких прав, позволивших в начале XX в. превратиться в убежище для

подрывных элементов, да присоединение к ней вошедшей в состав России ещё при

Петре и Елизавете давно обрусевшей Выборгской губернии.) Что касается Польши, то

её включение в состав империи вытекало из общеевропейского порядка,