государствами.

Заметим также, что объединение православия и коммунизма под маркой «судьбоносной

мировой роли» России и предмета её мессианских поползновений ещё менее

основательно, так как (не говоря о том, что претензий на «всемирность» у того же

католицизма явно больше) российская государственность никогда не помышляла

принести православие (свою собственную идеологию) на штыках в Европу, тогда как

коммунистическая идея (не только не являющаяся принадлежностью российской

государственности, но ей антагонистичная) неразрывна связана с мировой

революцией и немыслима вне её.

Европейский контекст.

Одной из наиболее устойчивых и распространенных мифологем современного

«патриотического» сознания является убеждение в извечном военно-политическом

противостоянии России «Западу». Этот тезис выступает в несколько различных

вариантах в зависимости от особенностей конкретной среды, но, так или иначе,

враг неизменно помещается на западе, отчего невинный термин, обозначающий

сторону света, приобрел значение средоточия мирового зла.

Основным источником его бытования в настоящее время является, конечно, советское

наследие — традиция противостояния коммунистического лагеря во главе с СССР

«капиталистическому» (то есть нормальному) миру, частью которого была до 1917 г.

и Россия. Апологеты именно этого, вполне реального противостояния, со сталинских

времен не прочь были «подверстать» к нему уничтоженную ими историческую Россию.

Противостояние НАТО и Варшавского договора, порожденное конкретно-историческими

обстоятельствами захвата власти коммунистами (силы, имеющей весьма сомнительное

отношение что к православию, что к славянству) сначала в России, а после Второй