протяжении всей «традиционной» постантичной истории (до начала XX в.) для

романо-германских государств преимущественными врагами страны славянские, для

католических и протестантских стран Европы — государства православные и была ли

для каких-либо западноевропейских стран преимущественным врагом Россия. И

наоборот.

Что касается «славянско-православного» аспекта, то даже, что называется

«невооруженным взглядом» видно, что славянские племена и государства или

государства православные никогда и никакой геополитической общности не

образовывали, а если некоторым из них и доводилось объединяться в совместной

борьбе — то всегда против Турции, но никогда против романо-германских,

католических или протестантских европейских стран. Поскольку же вооруженное

противостояние обычно имеет место с ближайшими соседями, то неудивительно, что и

в раннее средневековье славянские племена и протогосударства гораздо чаще

воевали между собой, чем с германскими. Католическая Чехия очень рано стала

частью германской общности, входя в состав Священной Римской империи, причем её

глава был одним из семи курфюрстов, избиравших германского короля и императора.

Католическая Польша примерно в равной мере враждовала как с немецкими

государственными образованиями, так со Швецией и Русью, а позже Турцией. Обе

православные славянские страны — Сербия и Болгария на протяжении своей

независимой истории в качестве основного врага имели православную же Византию, а

в XIV в. и после освобождения в XIX в. — Турцию; на IX–XIV вв. приходится 66 лет

болгаро-византийских и 20 лет сербо-византийских войн, по 14 лет войн этих стран

с турками, одно столкновение между собой и одно — с Венгрией (у Болгарии ещё

одно с Латинской империей). Для православных неславянских Дунайских княжеств