кроме России. При «славянско-православном» подходе концы с концами, понятно, не

сходятся, поскольку половина зарубежных славян не православные, а половина

православных — не славяне, а одна из двух оставшихся и славянских, и

православных стран — Болгария после её освобождения никогда союзницей России не

была, а совсем наоборот. С другой стороны, причислять к «Западу» славян и

православных тоже как-то не принято.

В принципе-то пытаться так или иначе очертить «Запад» дело заведомо безнадежное,

поскольку и за пределами России, славянства или православного мира никакой

целостностью традиционная Европа никогда не обладала. В свое время Н.Я.

Данилевский, оспаривая тезис о борьбе между Европой и Азией, справедливо

отмечал, что такой борьбы «и существовать не могло, потому что Европа, а ещё

более Азия, никогда не сознавали себя чем-то целым, могущим вступать в борьбу»

(что, однако, странным образом не помешало ему рассуждать о противопоставлении

«целой» Европы России).

Как бы там ни было, а очевидно, что «остальная» Европа никогда не ополчалась ни

против России, ни против православия, ни против славянства, равно как ни

православный мир, ни славянство никогда совместно против остальной Европы в

целом или хотя бы отдельных её стран никогда не воевали. Однако, об «извечном

противостоянии» было бы вполне правомерно говорить и в том случае, если бы

обнаружилось, что те или иные крупные западноевропейские страны на протяжении

своей истории тратили свои усилия преимущественно на борьбу с Россией

(православием, славянством), либо, напротив, для России (славянства,

православного мира) основным содержанием их истории была борьба с

западноевропейскими странами. Посмотрим, насколько это верно, были ли на