византийских войсках давно уже сражались западные рыцари, и именно обращение

императора Алексея I за помощью к папе и европейским государям в 1090–1091 г.

послужило поводом для начала Крестовых походов.

События же 1204 г. вообще ни малейшего отношения к розни между католичеством и

православием не имели. Участники IV крестового похода вмешались в междоусобную

борьбу в Византии на стороне Исаака II (свергнутого и ослепленного его братом

Алексеем III) по просьбе его сына Алексея, взявшись восстановить того на

престоле за 200 тыс. марок, что и было сделано. Однако Исаак и Алексей, пытаясь

собрать обещанную сумму, были вновь свергнуты, а рыцарская вольница, не получив

своих денег, взяла и разграбила Константинополь, поделив затем между собой

византийские земли. Совершенно очевидно, что вероисповедные отличия тут не при

чем. Тем более, что в ходе того же похода в конце 1202 г. рыцари точно так же и

по тем же материальным соображениям вмешались в борьбу между Венецией и Венгрией

(также участницами крестоносного движения) и точно так же взяли и разграбили

Задар на далматинском побережье. Но про штурм Задара никто не помнит, а штурм

Константинополя последующей традицией был превращен в «знаковое» событие.

Но вернемся к России. В домонгольский период «держава Рюриковичей» была таким же

европейским государством, что и существовавшие западнее неё (с которыми она

заключала династические браки). Сопоставимая по значению с Франкской или позже

Священной Римской империями, она с ними никогда не враждовала. И вообще о её

противостоянии Западу речь идти не могла, поскольку основные противники Руси и в

то время были на юге и на востоке. За эти столетия известно около 30

столкновений с поляками (в т.ч. случаи, когда русские князья ходили в Польшу в