Таким образом, мы видим, что количество родившихся за пределами нынешней России, равно как и на новых территориях, присоединенных к России при Екатерине И и позже, у большевиков значительно выше, чем у их белых оппонентов, и даже выше, чем у членов других социалистических партий. Что же касается Евразийской общности народов, то процент родившихся за ее пределами только у большевиков превышает долю неевразийских территорий в населении Российской империи (17,45 %). Таким образом, большевизм не был явлением ни — вопреки высказываниям недоброжелателей России и их «спарринг-партнеров» из коммунистического лагеря — специфически российским, ни — вопреки заклинаниям бывших и нынешних евразийцев — специфически евразийским. Впрочем, не выдерживает критики и противоположная точка зрения, популярная в некоторых националистических кругах, — о том, что большевизм представлял собой «оккупацию России инородцами»: более половины видных большевиков родилось все же на территории нынешней России и более трех четвертей — на территории Евразийского единства народов. Поэтому правильнее будет говорить о созданном большевиками государстве как о наднациональной коммунистической империи.

Разберем и это. Позже. А пока поговорим о том, как Россия пришла к тоталитаризму. Да, Россия представляет собой славянско-степное евразийское образование, созданное на основе симбиоза восточных славян и кочевников Великой Степи (современные юг России, Казахстан, Северная Киргизия). Это образование составлялось со скифо-сакских времен и завершилось в XI–XII веках нашей эры, когда степную часть Евразии заселили предки и ныне населяющих ее тюркских народов — в основном кипчаки. В XII в. было сформировано русско-кипчакское полицентрическое государство, занимавшее территории современных России (кроме Кавказа и Восточной Сибири), Украины, Белоруссии, Казахстана и Северной Киргизии (Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. М., 1993. С. 327). Это государство было евразийским, поскольку было также основано на славянско-степном симбиозе, но и европейским, открытым тогдашнему Западу, неагрессивным и для своего времени достаточно свободным.