Под огонь критики попали и родители Вэй Цзиншэна, и он сам. Так молодой искренне веривший в коммунистические идеалы и лозунги человек вдруг понял, что он неожиданно для себя отнесен компартией к разряду врагов народа, врагов социализма, врагов дела партии, врагов вождя партии Мао Цзэдуна. Это было сильное потрясение. Оно заставило Вэй Цзиншэна начать думать самостоятельно.
Опыт, приобретенный в ходе "культурной революции", поверг Вэй Цзиншэна в состояние шока - столь огромной оказалась разница между голодом, нищенскими условиями жизни людей - всем тем, что он увидел своими глазами в сельской местности, где ему довелось побывать в то время, и тем, о чем твердила официальная партийно-государственная пропаганда. И этот шок подвел Вэй Цзиншэна к поворотному пункту в развитии его мировоззрения, пробудив в нем способность мыслить независимо. Позднее Вэй Цзиншэн вспоминал: "Когда наш первоначальный энтузиазм несколько поубавился, мы начали испытывать сомнения: если люди, которые находились у власти и являлись объектом этих бунтарских действий, были сплошь "плохими", - рассуждали мы, - то вся страна и партия должны быть "плохими"! Подобные мысли очень сильно отличались от того, во что мы верили в начальный период "культурной революции".
Как проштрафившегося и совершившего политические ошибки вожака хунвэйбинов Вэй Цзиншэна отправили в общем порядке, вместе с многими, такими же, как он, на "трудовое перевоспитание" в деревню... В свое время, во второй половине 1940-х гг., Мао Цзэдун поступил примерно так же со своим старшим сыном, который в возрасте 24 лет, закончив в СССР высшее учебное заведение, был членом ВКП(б), офицером Советской Армии и принимал участие в Великой Отечественной войне против фашистской Германии. Когда он возвратился в Китай, отец посчитал его "недостаточно политически образованным и идейно неверно воспитанным" и тоже направил на "трудовое перевоспитание" в деревню!