Спокойно, без напряга таская ящики, Рублев посматривал в сторону офиса. Ничего особенно подозрительного. Какой-то бородач вышел из двери, направился к джипу, на ходу разговаривая по сотовому телефону.

Джип сорвался с места, исчез. Потом появился «мерседесовский» микроавтобус. Возле него завязался долгий разговор.

На всякий случай Комбат запоминал номера. Он нутром чувствовал — эта фирма стоит того, чтобы потратить на нее время.

На следующий день, в субботу, Виктор проснулся с таким чувством будто только что взял фальшивую ноту. Гармония окружающего мира дала слабую, но досадную трещину.

На кухне жена готовила завтрак — оттуда доносились вкусные запахи молока, какао, поджаренного белого хлеба. Дочка глубоко дышала во сне, высунув из-под одеяла розовую пятку. Ресницы уже подрагивали — вот-вот проснется.

В чем дело, что не так? А, вчерашний разговор. Во-первых, он ведь не раскрыл никакой особой тайны, любой официант мог бы рассказать то же самое. Во-вторых, никакой уважающий себя киллер не станет открыто выспрашивать об интересующем его человеке.

В-третьих, мало ли о чем они могли говорить — в ресторанном шуме и гаме никто ничего не расслышал.

Виктор подыскал бы еще доводы, но тут проснулась Лиза.

— Завтракать! — позвала из кухни жена.

«Все-таки надо предупредить если не самого Казака, то кого-нибудь из его ребят, — решил Виктор, хрустя поджаренным хлебом. — Хуже от этого не будет.»

— Чего насупился? — спросила Ирина.

Она знала за ним манеру неожиданно отключаться за столом, застывать с непрожеванным куском во рту и взглядом, устремленным в одну точку. Сколько раз она видела его рассеянным, наивным, беспомощным в простейших житейских вопросах. Но принимала и любила таким, хотя иногда выговаривала почти тем же тоном, что и Лизе.

— Ничего. Не забудьте — сегодня суббота. Не ждите меня до полуночи, ложитесь спать.