"Я видел это по телевизору, — сказал Алекс, мой переводчик, — они взяли всех своих жителей, детей, женщин, усадили их в автобусы и отправили в Северную Осетию".

Житель Южной Осетии, Коба Миндиашвили, делит госпитальную палату с двумя солдатами. Он жил в окрестностях Цхинвали. Коба Миндиашвили. "Когда они начали обстрел моей деревни, — говорит он, — я пытался убежать, и их солдаты ранили меня. Они меня ограбили, а потом прострелили ногу из Калашникова. Я не знаю, были это осетины или русские. Они забрали у меня золотую цепочку, забрали мой автомобиль и прострелили мне ногу".

"Им было всё равно, куда стрелять, — жилой дом или военный лагерь, — говорит Георгий Хосиашвили, — они бомбили всё подряд".

"Вы сами это видели?" — спрашиваю я.

— "Да, — отвечает он, — я сам это видел. Это были русские военные самолёты. Если они знали, что это грузинская деревня, они бомбили все дома подряд. В этих бомбёжках погибло много жителей". — "Кто это делал, русские или осетины?" — спросил я. — "Русские, — ответил он, — у осетин нет никаких самолётов".

В центре Тбилиси, в холле гостиницы Marriott Hotel Патрик Вормс продолжает выкладывать оставшуюся нерассказанной эпопею. "Позвольте рассказать вам о том, что же произошло 7 августа. Ещё шестого, когда всё это началось, Министр Интеграции (мягкий по натуре парень, ещё за несколько месяцев до событий работавший в неправительственной Организации (NGO) [министр по вопросам реинтеграции Темур Якобашвили] попытался отправиться в Южную Осетию и встретиться для переговоров с лидером сепаратистов.