Однако мистер Вил делает все возможное, чтобы замять всю эту историю; он объявил, что непременно повидается с миссис Баргрэйв; тем не менее догюдлинно известно, что со времен смерти сестры он побывал у капитана Уотсона, но к миссис Баргрэйв так и не зашел; и кое-кто из его друзей называет миссис Баргрэйв лгуньей и уверяет, что она, якобы, знала о десяти фунтах в год, выплачиваемых мистером Бретоном. Но человек, утверждающий это, сам пользуется славой бессовестного лжеца среди людей, репутация которых, по моим сведениям, безупречна. Сам же мистер Вил, как истинный джентльмен, не может обвинить даму во лжи; однако он предполагает, что от дурного обращения мужа бедняжка повредилась в уме. Но достаточно один раз повидаться с миссис Баргрэйв, чтобы убедиться в несостоятельности этого довода. Мистер Вил утверждает, что спрашивал сестру, лежащую на смертном одре, не хочет ли она распорядиться чем-либо из принадлежащих ей вещей, и она отвечала, что нет. А те предметы, которыми пожелал распорядиться призрак миссис Вил - сущие пустяки, и ни малейшей ценности не представляют; так что пожелание это, как кажется мне, высказано было только затем, чтобы миссис Баргрэйв смогла подтвердить истинность происшедшего и убедить мир в том, что все увиденное и услышанное ею - чистая правда; и упрочить свою репутацию среди людей рассудительных и понимающих. И еще: миссис Вил помянула о кошельке с золотом; но его нашли вовсе не в шифоньере, а в коробке с гребнями. Это представляется мне неправдоподобным, поскольку миссис Уотсон признает, что миссис Вил никогда не расставалась с ключом от шифоньера и никому его не доверяла.