А ежели так, то и золота бы доставать оттуда не стала. И еще: миссис Вил часто проводила рукою по глазам и спрашивала миссис Баргрэйв, не сказались ли на ней припадки; сдается мне, она делала это нарочно, чтобы напомнить миссис Баргрэйв о своих приступах и подготовить к тому, чтобы не слишком удивлялась она просьбе написать брату касательно того, как распорядиться кольцами и золотом; ибо просьба эта весьма походила на последнюю волю умирающего; а так миссис Баргрэйв связала эти слова с близящимся припадком; в том вижу я одно из многих проявлений искренней любви миссис Вил к подруге и заботы о том, чтобы та не испугалась: воистину забота эта видна во всем; особенно же в том, что миссис Вил пришла днем, постаравшись застать подругу наедине, и уклонилась от поцелуя; и уходя, сделала так, чтобы прощального поцелуя избежать тоже.

А с какой стати мистер Вил почитает рассказ этот выдумкой (как явствует из его попыток замять историю), я понять не могу; потому что большинство склонны счесть привидение добрым духом, настолько благочестивы были его речи. А миссия привидения заключалась в следующем: во-первых, утешить миссис Баргрэйв в ее горестях и попросить прощения за размолвку, и, во-вторых, ободрить ее набожными наставлениями. Так что, в конце концов, трудно предположить, что миссис Баргрэйв сумела бы измыслить подобную басню в период между двенадцатью часами в пятницу и двенадцатью часами в субботу (допуская, что она узнала о смерти миссис Вил в первое же мгновение), не извратив событий и не преследуя при этом никакого личного интереса; для этого она должна бы отличаться куда большей изобретательностью, удачливостью и порочностью, нежели приписал бы ей любой беспристрастный свидетель, смею заметить. Я несколько раз спрашивала миссис Баргрэйв, в самом ли деле она щупала платье. Она скромно отвечала: "Если на чувства мои можно положиться, я в том уверена".