Есть ли другой смысл у Истории, кроме энтропии, вырождения и упадка всего, что некогда было величественным, прекрасным и могущественным? А если есть, то сможем ли мы его постигнуть, и, постигнув, найдем ли в себе силы действовать в соответствии с познанными истинами? Внятна ли нам замечательная восточная мудрость: знать и не действовать в соответствии со знанием — значит не знать вовсе?!

Для познания Истории прежде всего необходимо правильно ориентироваться в современности. И здесь я прошу прощения у читателя за банальности, которые вынужден повторить.

Любому психически здоровому человеку ясно, что мы живем в эпоху торжествующего Хамства, тупой сытости верхов, обездоленности низов и всеобщего, равно разделяемого и теми и другими состояния нравственного распада, почти скотства. В той или иной мере мы все с вами вынуждены делить это скотское состояние со своим многострадальным народом, являясь его неотъемлемой частью.

Глядя на все это, я с ужасом думаю — не это ли венец трагической истории Российской?

А к чему тогда были реки пролитой крови подвижниками и героями, к чему? К тому, чтобы, в точном соответствии с определением нашего национального гения, мыслителя и публициста К.Н. Леонтьева, безобразный, жирный буржуа и его собрат, вороватый посткоммунистический номенклатурщик со стеклянными глазами, только изредка вспыхивающими огоньком похоти, благодушествовали за счет обнищания сотен миллионов своих же сограждан.

И что же, в этом весь смысл нашей трагической истории? За это наши предки поливали эту землю кровью не одну сотню лет? И это мы должны признавать венцом человеческой эволюции?

Чушь! Достаточно взглянуть на лица современных властителей дум, вещающих с телеэкранов, на лица расхитителей государственных средств, управленцев самого высокого статуса современной «Эрефии», чтобы невольно воскликнуть: «Кинг-Конг, т. е. питекантроп, жив!» Он среди нас, он коллективно правит нами и навязывает нам свои первобытные ценности. Неужели смысл нашей истории только в том и состоял, чтобы удивить все человечество антидарвиновской контрэволюцией человеческого типа?