Узел этот был разрублен безжалостным большевистским ятаганом. Далее — моря крови. Рвы с телами некогда прекраснодушных мечтателей о всечеловеческом счастье. ГУЛАГ, набитый уже другими мечтателями, о «черных переделах». Небывалое в истории предательство ведущего слоя огромного народа своих духовных основ и безумное разрушение государственного фундамента всей политической, культурной и частной жизни народа. Прямым следствием стала братоубийственная Гражданская война и чудовищная мясорубка, унесшая миллионы жизней лучших представителей нашего народа, — титаническое советско-германское противостояние. А оно, в свою очередь, чуть было не похоронило русских как этнос, едва не превратив нас в пыль веков, гоняемую туда и сюда злыми ветрами Евразии, поднимаемую копытами лютой конницы монгольской орды или валами китайского этнического океана.

Эти факты известны и, вероятно, оценены многими соотечественниками.

Давайте поговорим о вещах не столь очевидных, о вещах, способных и сейчас вызвать болезненную ненависть, глухое, «сектантское» непонимание огромного числа наших сограждан, буквально зомбированных советской и современной российской историографией.

Прежде чем мы с вами, уважаемый читатель, попытаемся ответить на главный вопрос данной главы нашего исследования о перспективах монархической государственности в быстро меняющемся современном мире, нам было бы неплохо хотя бы попытаться сделать первый шажок к постижению смысла нашей недавней, новейшей истории.

Постигнем ли мы смысл новейшей истории?

Есть общеупотребительная формула повествовательного дебюта, вроде того как: «Вглядываясь в прошлое с высоты сегодняшнего дня…» Так с высоты ли мы смотрим в прошлое? Боже мой, с какой там высоты! Мы с вами стоим в болотистой и смрадной низине, с трудом нащупывая под ногами твердую почву, состоящую преимущественно из обломков прошлого, скатившихся с величественных и сверкающих высот Истории. Стоя на этих великих обломках, мы с тоской смотрим снизу вверх, с той невыразимой тоской, которая сродни чувствам нашего прародителя Адама после изгнания его из Рая.