Он заколебался, потом продолжил с легкой улыбкой:

— Но ты все, же права, иногда такая жизнь меня немного тяготит. Вероятно, из-за этих дождей, которые никак не прекратятся, из-за этого зловещего ветра…

— В первые же погожие дни мы вернемся в Париж, — обещала она. — Проведем там несколько недель, и, возможно, Гастон поручит тебе какое-нибудь жуткое расследование.

Это обещание вернуло Луи некоторую бодрость.

— Я проверю камни вместе с Мишелем и спрошу у него, хватит ли их для достройки крыльев. Сегодня после обеда, невзирая на дождь, мы могли бы посмотреть, где он собирается установить черпаковое колесо — хочет подвести воду к замку.

— Тебе нужно еще выбрать доски для обшивки большой залы. Они сушатся в комнате рядом с конюшней, и уже сейчас их можно подобрать по размеру.

За обедом собрались все обитатели дома. Дюжина человек расселась за столом, им подавали еду две служанки и молодой лакей, нанятые в Мерси.

Во время обеда — густой суп с ветчиной и хлебом, поджаренным в кухонной печке, — Марго решила затронуть весьма важный для нее вопрос, о котором супруг ее заговаривать не решался.

Марго была управительницей замка. Когда-то она торговала книгами, затем познакомилась с Луи, и он взял ее к себе на службу. Лицо у Марго было угловатое и некрасивое, что усугублялось выражением вечного недовольства. Гладко зачесанные волосы, собранные в шиньон на затылке, и платье из темного полотна придавали ей суровый вид. Единственные люди, которым удавалось вызвать у нее улыбку, были супруг Мишель и хозяин, Луи Фронсак. Но, в отличие от мужа, она своего господина не боялась, а просто обожала.

— Мсье шевалье, вы помните о десяти тысячах ливров, которые благодаря вам передал мне маршал де Бассомпьер?

— Конечно, Марго. Они по-прежнему в надежном месте, в конторе моего отца, и, если я не ошибаюсь, приносят вам двадцать ливров за день.