— Заводи воздухом, мля, чего телишься? — бодро спустил я ещё одну команду, с удовлетворением отмечая, что все катки на месте.

Однако никакой реакции на мою мудрую указивку не последовало.

После довольно продолжительной паузы, наконец, я удосужился заглянуть под броню и понял, что весь горизонт нашей весёлой и безоблачной поездки закрыт огромной жо. ой с тремя буквами Пэ. Воздуха в баллонах системы воздухопуска не было! Ни много, ни мало, а вООще! Двигатель молчал, и запустить его становилось, мягко говоря, проблематично. Вечер резко перестал быть томным. Бойцы топтались рядом с правым бортом, к которому они подтащили гусеницу и, потирая ушибленные места, вопросительно смотрели на меня. Можно подумать, я эту хрень придумал. Солнечный диск коснулся горизонта. Связь с колонной умерла вместе с АКБ. Сигнальную ракету заметит ли колонна, ещё не факт, но то, что духи отреагируют железа твёрже!!! Во, блин, встряли!!! Пешком два десятка километров мимо враждебных кишлаков — дело гиблое. Минус машина с полным вооружением. За неё меня зампотех с говном съест и не поперхнётся. Оставаться здесь — за ночь нас разделают, как Бог черепаху. От места засады мы отъехали не больше километра. Если духи что-то заметили, через десять минут будут здесь. В мозгах одни матюки и вместо гениального озарения всплыли строчки из песни»… но не редеют шеренги бойцов, где сыновья заменяют отцов»… К чему это? Я обычно их вспоминал перед очень серьёзным пропиз…ном.

— Так, мужики, мы встряли. Наши, если заметят отсутствие, то скоро вернутся. Как скоро, не знаю, но духи могут быть минут через десять. Пока надо прикрыться. Прохоров с Сидоренко перехватите дорогу со стороны Ше…ки. Дроздов, забирай, как тебя…Павлова и вон к тому камню. Сами выберите позиции, сектор на сто восемьдесят. А башкой — на триста шестьдесят!!! Если что, шумнёте. Я пока с Греком помаракую. Вперёд!!!