— У меня… лежу на нем.

Алекс осторожно вытянул из–под Саттона комплект, отыскал одноразовый шприц с морфием и вонзил иглу в бедро раненому. Через несколько секунд напряженное, испуганное выражение глаз молодого десантника сменилось сонливой неопределенностью.

Потянувшись к своей рации, Алекс нажал кнопку передачи.

— Как дела, ребята? — спросил он.

— Отлично, — ответил голос Эдди Мэддокса. — Никто не спрятался, все разоружены. Что делать с оружием?

Алекс извлек из медкомплекта капельницу с физиологическим раствором:

— Все оружие, боеприпасы и средства связи в реку.

— Понял.

Отыскав на запястье Саттона вену, Алекс ввел иглу.

Спустя несколько минут лагерь принял упорядоченный вид — часовые выставлены, раненые из СВС уложены на носилки, оружие собрано. Одна часть сдавшихся повстанцев подавленно сидела рядами на земле со скованными наручниками руками. Другие складывали штабелем тела убитых товарищей.

Алекс по спутниковой связи обговорил с Дэвидом Россом детали возвращения на базу. Пожалуй, потребуются два «чинука», решили они, — один для людей из СВС, другой для доставки пленных в штаб–квартиру правительственных сил. В нескольких метрах от Алекса Стэн Клейтон и Пес Кенилуорт укладывали в черный пластиковый мешок тело Дона Хэммонда.

В штаб–квартиру СВС они прибыли вскоре после шести. Росс за чашкой горячего кофе выслушал доклад Алекса. Когда Алекс закончил, Росс кивнул и с минуту просидел в молчании.

— Вы хорошо справились, Алекс. Чертовски хорошо. Еще несколько часов, и у нас на руках оказались бы трое мертвых подданных Соединенного Королевства. А приземление прямо на поле боя — дело всегда рискованное.

Алекс кивнул. Оба знали, что в минуты, подобные этой, лучше обходиться без долгих речей.

— Напомните мне имя дочери.

— Кэти. По–моему, ей сейчас семнадцать.

Росс устало взглянул на лежавшие перед ним бумаги: