— Я буду говорить, — сказал Бледсо. — Но не с вами. Я буду говорить с Адамсом, или с Мак–Гинессом, с любым из руководства «Шин–Фейн» — им я сообщу все, что они захотят. Или с Падрегом Бирном.

Бирна, официально — советника «Шин–Фейн», служба безопасности знала как главу Белфастской бригады ИРА. В требовании Бледсо встречи со старшими лицами присутствовал расчет: за ними следили круглые сутки, а в случае похищения британского агента, такого, как Бледсо, слежка удваивалась.

— С Бирном ты говорить будешь?

— Буду.

Человек, проводивший допрос, обвел взглядом амбар. Все улыбались. Чья–то рука схватила Бледсо за волосы, подняла его голову повыше. Сквозь пелену боли он увидел входившего в амбар приземистого человека, красноватое, костистое лицо которого и зачесанные назад волосы узнал мгновенно.

— Знаком вам этот джентльмен?

— Да, — сказал Бледсо, пытаясь состроить презрительную усмешку. — Вэл Дуникан.

Это обеспечило ему еще один удар в пах. Приземистый человек был Падрегом Бирном. Ни одному отделу разведки не удавалось отслеживать все его перемещения.

— Не рады видеть меня, сержант Бледсо? Еще обрадуетесь, обещаю. Видите ли, сержант, у нас кое–что есть для вас.

Тут двери амбара открылись, впустив порыв холодного воздуха. В амбар въехал заляпанный грязью белый фургончик, постоял немного, содрогаясь в облаке выхлопных газов, и замер. Двери амбара тут же вернулись на место, а следом из фургончика донесся жуткий вопль. Вопль длился и длился, пока не оборвался со звуком, средним между рвотой и воем.

— Узнаете голос, Бледсо? — спросил Бирн. — Да, это ваш друг прибыл сюда из самых Лисбэрнских казарм, что в Белфасте…

Двое республиканцев выволокли из фургончика голого человека в наручниках. Голова и верхняя часть его тела носили следы жестоких побоев, грязь и блевота покрывали грудь и ноги, лицо походило на бесформенную, залитую кровью маску. Когда пленника вытащили на середину амбара, один из бойцов ударил его под колено, и несчастный грузно повалился на землю.