- Семьсот!

- Урра! Молодчина, Костыль! - крикнули из толпы.

И другие подхватили и закричали хором:

- Ура Костыль! Молодчина Костыль!

- Правильно, господа! Вот это по-настоящему! А ну, кто больше?

- Тысяча!

- Трижды ура Нашлепке! Задай ему перцу, Костыль!

- Кто больше? Кто больше?

- Две тысячи!

А пока толпа надрывалась и выла от восторга, Костыль бормотал про себя: "Кому это так понадобились эти дурацкие книжки? Ну да все равно, не видать их ему как своих ушей. Гордость Германии сохранит свою библиотеку, хотя бы мне пришлось разориться дотла, чтобы купить ее для него".

- Кто больше? Кто больше?

- Три тысячи!

- А ну-ка, выпьем все за Зеленую Нашлепку! Ур-p-pa! А пока они пили. Нашлепка бормотал: "Этот калека, видно, сбрендил; но все равно - старый ученый получит свою библиотеку, хотя бы мой кошелек совсем отощал".

- Кто больше? Кто больше? Кто больше?

- Четыре тысячи!

- Урра!

- Пять тысяч!

- Урра!

- Шесть тысяч!

- Урра!

- Семь тысяч!

- Урра!

- Восемь тысяч!

- Отец, мы спасены! Говорила я тебе - Дева Мария сдержит свое слово.

- Да будет благословенно ее святое имя! - сказал старый ученый с глубоким волнением. Толпа ревела:

- Ура! Ура! Ура! Не сдавайся, Нашлепка!

- Кто больше? Кто больше?..

- Десять тысяч! - Из-за царившего в зале возбуждения Недам совсем забылся и прокричал это, не изменив голоса. Брат тотчас же узнал его и пробормотал под рев и шум в зале:

"Ага, это ты, дурачина! Так получай свои книжки, уж я то знаю, на что она тебе сдались!"

Сказав это, он незаметно удалился, и аукцион пришел к концу

Недам пробрался сквозь толпу к Хильдегард, шепнул ей что-то на ухо и тоже скрылся. Старый ученый обнял дочь и сказал:

- Поистине, божья матерь сделала больше, чем обещала. Дитя, у тебя теперь богатое приданое. Подумай только, две тысячи золотых!