Уж если беса жид обвел И хвост обманом приобрел, Каких же натворит он бед Тем, у кого хвостов-то нет?! Отсюда мой совет народу: Жидам вы не давайте ходу! Жалеть, щадить он вас не станет, Предаст, продаст, сто раз обманет. А если нужен вам пример, Д авайте вспомним СССР… Коль нужен жид людей известь, В России можно приобресть. Вот он — во фраке иль мундире Вертит делами во всем мире. Уж нету пейс и лапсердака, Умен жидюга, как собака. Он потерял почти акцент Ну, словом, жид — интеллигент. Тогда, в семнадцатом году Свергли царя и на ходу Создали там советску власть. Жид насладился ею всласть, На всех он митингах орал: «Това-г-ищи, я воевал! Меня пошлите депутатом! Я буду вам отцом и б-г-атом!» Вот так, дурманя весь народ, Всю власть он в руки заберет. Так незаметно получилось, Жиды — повсюду просочились. В Советах, банках, профсоюзах, В Управах, в партии и вузах. Как будто так уж целый век, Повсюду жид — свой человек. В торговле, в Армии, в ЦК Везде видна его рука. «Живите весело сегодня, А завтра будет веселей!» Кричал по радио умильно Всем обеспеченный еврей. А люди, чтоб достать сатину, В полях и шахтах гнули спину. По мысли хитрого жида Ввели тогда — Герой Труда. И все вокруг довольны, рады, Еще, мол, будут нам награды… А вскорь, обиженный до слез, Добудешь и туберкулез. Бесхвостый черт решил в Аду: «А ну-ка к жиду я пойду… Ведь это ж я — его творец. Поди забыл меня подлец. Его ж из грязи создал я. Он хвост украл мой — вот свинья». Оделся скромно, спрятал рожки И зашагал черт по дорожке… Пришел на шахту он: «Друзья, Хочу увидеть жида я, Давным-давно в честной народ Пустил его я в оборот…» Но не успел он все сказать, Как стали черта избивать. Насилу вырвался бедняк, Подбили глаз, погиб пиджак… Пришел в село, зашел в колхоз. «А ну, что с города привез?» «Привез я только синяки, Жидов нэмае, земляки?» «Чудак! — смеются все крестьяне, — В селе не будет этой дряни, Он в кабинетах лишь сидит. Там где начальник, там и жид. А где голодная еда, Там жида нету никогда». «А что ты робишь, гражданин?» — Спросил тут дьявола один. «Сказать по совести, друзья, То жида людям сделал — я». Едва сказал он это слово,