Прогресс в сфере материального устроения человека, рост богатства, индивидуального и социального благосостояния? -- Да, конечно, он вне сомнений, и экономисты могут его иллюстрировать красивыми диаграммами. Но и здесь линии эволюции перепутаны и пересечены. Новые успехи порождают новые пороки и новые опасности. Так, например, современное развитие городской жизни неразрывно с ростом материальной культуры, -- но статистики хором свидетельствуют, что множатся не только добываемые тонны угля, нефти, железа, не только выбрасываемые с фабрик товары, но и нервные болезни, психозы, умственные расстройства, самоубийства: изнанка урбанизма. Поступательное течение хозяйственной жизни прерывается волнами кризисов, припадками войн. А в подвалах и предместьях мировых городов бродят сумрачные блики, зловеще зреет насыщенная нуждою и верой в свою правоту взрывчатая человеческая сила, "мир голодных и рабов", презирающий благодеяния, несомые ему традиционной цивилизацией, и грозящий девятым валом, последним боем, кризисом кризисов, разрушением до основания...

Прогресс в делах общественного устройства, социальной техники? Но Перикл и Цезарь их решали не хуже, чем Вашингтон и Наполеон. Иные условия жизни -- иные политические и правовые формы. Но крепнет ли целесообразное, прогрессивное согласие среди людей? Учатся ли они у прошлого, у истории? Растет ли готовность самоотречения со стороны индивида во имя общественного блага, -эта первейшая предпосылка социального прогресса? -- Вопросы далеки от разрешения; они необъятны, как сама жизнь. И социологи не перестают вздыхать о "равновесии умов", как о несбыточной мечте.

Может быть, яснее выражен прогресс в области постижения прекрасного, в эстетической сфере? -- Но вправе ли кто признать, что Барокко ближе к "идее Красоты", чем византинизм, Матисс и Родэн -- чем Рафаэль и Фидий, Илиада -чем Божественная Комедия или Фауст? Тут, пожалуй, еще труднее ощутить восходящую линию. Внятно слышится, что тут даже как-то неуместно о ней и говорить.