- А черт его знает где. Тысячи лет казахи жили рядом с русскими и никогда границ не размечали. Сейчас внимание, дорога кончиться и надо сворачивать вправо.

Мы сворачиваем на старое русло высохшего ручья. Здесь нас трясет, от обилия разбросанных камней. Это два километра пути, потом въезжаем в лес и опять лесная дорога, она лучше леспромхозовской, но больно крутит. Машина объезжает многочисленные возвышенности и впадины этой изумительной природы. Через час показались поля и приятные домики Мазурек.

На площади села полно народа, мы останавливаемся.

- Все приехали, - говорю я, - плати.

Он достает кошелек и отсчитывает одну бумажку 100 долларов и две по десять.

- Правильно, Тимофей Иванович?

Я мну деньги и не вижу в сто долларовой купюре на просвет знаков.

- Они фальшивые.

- Да что ты? - издевательски хмыкнул парень. - Катись от сюда.

В бок мне уперся ствол пистолета. Вот подонок. Мне ничего не остается, как выбраться с ружьем из машины и сказать ему.

- Запомни парень, эта граница для тебя теперь закрыта.

- Не ты один такой умный. Поехали.

Машины прошли мимо меня на асфальтовое шоссе.

Салтан в своей конторе встретил нетерпеливо. Казах, с красивым доброжелательным лицом, в поношенной милицейской форме капитана, бросился мне на встречу.

- Привет, Тимоха. Жду не дождусь. Понимаешь здесь такое... ужас.

- Уже почувствовал.

- Пошли ко мне, а то здесь мне спокойно поговорить не дадут

Мы выходим из маленького дома отдела милиции и через несколько домов приходим в жилище Салтана. Хоть он и казах, но для него, что негр, что еврей, что русский, разницы нет и вообще он чудесный парень, хотя и работает в милиции. В гостиную входит девушка с изумительно красивым лицом восточных красавиц.

- Папа, ты чего так рано.

Она видит меня и останавливается.

- Здравствуй, Гюльнара, - говорю я. - Целый год не виделись. Господи, как ты изменилась, совсем красавицей стала.