• Иногда слова просто переписываются, это часто происходит, если мы не можем точно выразить мысль сами. «Кто есть Бог?» – спросили однажды моего отца-доктора, на что тот ответил нескончаемым потоком определений: «Бог есть aliud ordinans supra mundo, in essentia et substantia, в своей действительности и с присущими ему качествами, включая неизмеримую мощь!» К сожалению, эта формулировка так и осталась просто словами, иначе христианский мир, наконец, смог бы ответить на все вопросы.

• Существуют люди, не способные что-либо делать, кроме как создавать огромное количество бесполезных слов и в них запутываться.

Фридрих Хебель однажды сказал: «Все, что произносится или пишется, – находится где-то около мысли. Это как игральные кости: когда ждешь шесть, чаще выпадает один!» Такая формулировка утешает.

Слова – виртуальный инструмент волшебников, вербальная магия, агрессоры и свободные голуби, терпеливо воспринимающие парадоксы и отражающие их в карикатурном виде. Они учат нас искусству быть внимательным, анализирующим слушателем и, одновременно, дают шанс на ответ в широкой гамме подходящих тонов. Как посланники богов, спешат они, неподвластные, вперед дела, словно стрелы, отравленные ядом (В. Шнайдер).

Слова раздражают, обольщают, внушают уважение; принимают вид нашей мысли, стирая границы между языком и реальностью. Слова преобразуют действительность и выражают ее без претензий на последующее действие, наконец, слова произносятся не в обиду, хотя…

Но как мучительно они иногда воспринимаются. «Речь китайцев и почти всех азиатов звучит певуче, немцы хрипят, испанцы – декламируют, итальянцы вздыхают, англичане шипят. Сказать точнее, говорят только французы», – высказал свою точку зрения Доминик Бохус, нельзя сказать, что он был беспристрастным.

Конечно, мы опустошаем нашу речь, что нередко доходит до «Lingua blablativa», термин Николаса Лю-мана. (с лат. «язык болтовни» – Пер.)