Поскольку начинает возникать определенная органическая самость, появляются и ее базисные эмоции. Этот компонент, противопоставляемый более грубым рефлексам — инстинктам уробороса, мы, вслед за индуистами и буддистами, называем праническим уровнем или праническим телом. На данной стадии эмоции еще примитивны и стихийны. Такие авторы как Вернер [393] и Ариети [7] указывали, что познавательные построения такого раннего этапа (то есть, осевые образы) по самой своей природе настолько схематичны и стихийны, что не способны ни вызывать, ни поддерживать какие‑либо из более высоких или сложных эмоций. Присутствующие на данной стадии базисные эмоции, скорее, являются тем, что Ариети в своем скрупулезном обзоре литературы называет элементарными эмоциями или «протоэмоциями», такими как, например, ярость, страх, напряженность, аппетит, удовлетворение или простое удовольствие [7].

Как мы видели, характерным временным компонентом осевого уровня является непосредственное присутствие; поэтому неудивительно, что Ариети также называет подобные эмоции «быстрыми» или «короткозамкнутыми».

Мы могли бы, попутно, заметить, что согласно психоанализу, особенно последователям Мелани Клейн, наиболее значимыми осевыми образами являются образы груди — «матери, рассматриваемой как частичный объект». Этот образ груди обычно выделяется из «проективного отождествления», в котором мать, самость и грудь поначалу не дифференцируются и выступают как одно целое. Этой стадии соответствует страх «утраты груди». Считается, что это приводит к расщеплению образа груди на «хорошую грудь» и «плохую грудь», первая из которых обещает жизнь (Эрос), а вторая угрожает смертью (Танатос) [325], [46].

Осевой образ и скоротечность временной формы этого уровня (для удобства я объединяю осевой и пранический уровни в один) тесно связаны с двумя его обширными мотивационными аспектами — с принципом удовольствия — неудовольствия и с побуждением к непосредственному выживанию.