Однако оно не привело к резкому улучшению работы в низовых органах юстиции и прокуратуры. В ряде автономных республик, краев и областей допускалась вопиющая волокита при рассмотрении обращений трудящихся. Не помогло даже и то, что руководители Наркомюста и Прокуратуры РСФСР брали разрешение многих жалоб под контроль. Ответы на них иногда не поступали месяцами. Вышинский решил положить этому конец. Он издал строгий приказ (№ 33 от 19 января 1933 года), которым «за совершенно недопустимую волокиту при рассмотрении жалоб и недисциплинированность в даче ответов на запросы НКЮ» поставил на вид, «с опубликованием в печати», прокурорам Западной области Лебедеву и Иваново-Промышленной области Драгунскому, а также обратился в Президиум ВЦИК с предложением наложить дисциплинарное наказание на прокурора Казахской АССР. Наряду с этим он предложил прокурорам расследовать все случаи волокиты и наказать виновных, вплоть до снятия их с должности и предания суду. При этом он предупредил, что если «в ближайший же месяц волокита с разрешением жалоб» не будет изжита, то по отношению к виновным лицам он применит «самые жесткие меры взыскания».

В качестве прокурора республики Вышинский принял участие в целом ряде крупных процессов, в том числе и по так называемым «делам о вредительстве». Один из них проходил весной 1933 года. Дело под названием «О вредительстве на электростанциях», расследовалось ОГПУ. Основанием для его возбуждения стали несколько аварий, произошедших на Московской, Челябинской, Зуевской и Златоустовской электростанциях. 12 апреля 1933 года В. В. Ульрих открыл заседание Специального присутствия Верховного суда СССР. Государственное обвинение поддерживал Вышинский, помогал ему Рогинский. На скамье подсудимых находились 18 руководителей и других работников крупных электростанций, а также сотрудники английской фирмы «Метрополитен-Виккерс», поставлявшей в Советский Союз турбины и оборудование для электростанций и оказывавшей содействие в его наладке.