Когда мы смотрим на вещь, образ вещи находится в том же самом месте, что и сама вещь. Он пространственно от нее не отделим. Но образ воспринимаемой нами вещи сущностно связан и с нашим телом, он находится в том месте, где находится наше тело. Кроме того, мы отчетливо понимаем, что характеристики нашего образа вещи как-то могут быть связаны с нашими собственными особенностями, в частности с нашим актуальным состоянием. Я могу что-то не заметить в вещи, когда устал, или у меня плохое зрение, или я недостаточно опытен и т.д. Так или иначе, образ воспринимаемой вещи находится в том же самом месте, что и сама вещь, он тождествен с самой этой вещью, но, с другой стороны, он находится в другом месте, отличается от нее по своим характеристикам. Это не значит, что к образу вещи неприложимы вообще пространственные характеристики. Нет, но образ вещи находится не в объективном, а в субъективном пространстве, отграничен от других ингредиентов, заполняющих это пространство. Субъективное пространство в целом ортогонально объективному пространству.

Образ вещи формируется в процессе взаимодействия вещи и организма. При этом образ вещи, получая относительно автономное существование, не может тем не менее воздействовать на какую-либо вещь, находящуюся в объективном пространстве. Образ вещи может только регулировать активность организма, являющегося носителем психической реальности, в составе которой продуцируется образ. Психическая реальность порождается в результате взаимодействия компонентов объективной реальности и может воздействовать на эту реальность через тело, являющееся носителем этой реальности. Иначе говоря, своеобразие психической реальности проявляется в причинно-следственных отношениях, реализуемых с участием соответствующих компонентов.

С точки зрения повседневного опыта очевидно, что психический образ вещи не содержит ни грана вещества самой вещи, и вообще не имеет массы. Но утверждая, что образ вещи не имеет массы, мы должны сознавать и то, что такое масса вообще.