Однако синие трассы выстрелов по-прежнему срывались с высот и неслись к танкам - артиллеристы, перейдя на поражение, били беглым огнем. Не успев отвернуть, встали еще три танка, но и артиллеристы тоже несли потери: раза два Фролов отчетливо видел, как подлетели кверху пушечные колеса и какие-то деревянные части, по-видимому, остатки снарядных ящиков.
И все же преимущество оставалось на стороне артиллеристов. Их в какой-то мере скрывал рельеф, тогда как танки были видны как на ладони и представляли отличную цель. К тому же они слишком продвинулись вперед, чтобы возвращаться. Произошел тот самый, редкий на войне случай, когда по стечению обстоятельств желающий отступить не мог сделать этого.
Фролов ждал, что предпримут немцы в этой ситуации. Ритм стрельбы истребительных пушек достиг того напряжения, за которым следовали предел, гибель, и это обязывало танкистов торопиться с выбором решения. По тому, как выросли пыльные шлейфы, волочащиеся за танками, Фролов догадался: танки увеличили скорость и, значит, решились на прорыв.
И теперь, когда они "сожгли мосты" и в наступательном раже торопились туда, где, как им казалось, опасность была наименьшей, они были обречены.
От мыслей Фролова отвлек голос телефониста, который, протягивая трубку, повторял:
- Командир дивизии, товарищ капитан! Командир дивизии!
Фролов нагнулся над аппаратом.
- Как дела, Фролов? - расслышал он сквозь трески и помехи. - Почему молчишь? Как дела, спрашиваю?
Фролов в нескольких словах доложил обстановку.
- Ясно! - отозвался комдив. - Должен тебя предупредить: смотри за левым флангом! У Шарапова фрицы, похоже, прорвались! Понял? Постараемся не пустить их к тебе, но ты все-таки смотри за флангом, Фролов!
Сообщение командира дивизии хотя и встревожило Фролова, но не явилось для него неожиданностью. Фронт был со всех сторон, и вот на; левом фланге его прорвали. Положение усугублялось еще и тем, что левый фланг с НП Фролова не просматривался, он был отдален от позиции батареи и к тому же скрыт местностью. Ближе к нему располагался заместитель Фролова старший лейтенант Кузьмичев, и Фролов связался с ним.