Шум боя затихал. Было ясно, что первый натиск отбит, и следовало воспользоваться передышкой, чтобы подготовиться к новой атаке.

Фролов вернулся на батарейный НП. И, как оказалось, вовремя: не успел он отдать первые приказания, как его вызвали к телефону. Снова звонил командир дивизии.

- Фролов? Вот что, капитан, давай мигом ко мне. Что? Потом, потом все объясню! Мигом, говорю, давай!..

В голосе командира дивизии слышалась какая-то не свойственная ему взволнованность, и Фролов неожиданно почувствовал, что состояние командира передается и ему. Предчувствие чего-то необычного, что должно было произойти в самом ближайшем будущем, охватило его.

Сдерживая волнение, Фролов с силон сжал в кулаке трубку.

- Есть! - ответил он. - Буду у вас через несколько минут!

Командир дивизии ожидал Фролова с нетерпением. Как только он показался в окопе, полковник протянул ему бумажный бланк.

- Вот, читай! - сказал он торжествующе. - Радиограмма из армии!

Фролов взял бланк, торопливо пробежал глазамя неровно написанные радистом строчки: "Высылаем боекомплект эрэс. Обеспечьте посадочную для тяжелых самолетов".

- Ну? - опросил командир дивизии, наблюдая за реакцией Фролова. - Что скажешь?

Фролов ошеломленно молчал. Он ждал чего угодно, только не этого. Присылать самолеты с минами для "раис" сейчас, под носом у немцев, когда дивизия окружена и поблизости нет ничего похожего на аэродром, - в это надо было вникнуть. У дивизия появлялись реальные шансы прорвать кольцо и соединиться со своими.

Фролов еще раз перечитал текст сообщения, вернул бланк комдиву.

- Слушать приказ, - уже другим, официальным, не терпящим возражения тоном сказал полковник.