Он еще раз посмотрел на ордер об аресте, взглянул на Энди и передал ему документ.

— Мистер Мэрривен производит впечатление очень любезного господина, — продолжал Энди беседу.

— Я его мало знаю. Дальше приветствия и пары слов наше знакомство не пошло. Он довольно безобидный человек, немного скучноватый, но… безобиден и любит поболтать, как все жители Беверли.

И словно для того, чтобы подтвердить эту своеобразную слабость местных жителей, мистер Салтэр говорил без конца и изложил всю историю Беверли и его обитателей. Когда зашла речь о замке, он сказал:

— Хорошее, спокойное место, но содержание его обходится слишком дорого. Я не мог бы выполнять свои обязательства, если…

Он испытывающе взглянул на собеседника, словно боялся, что тот может прочесть его мысли. Лишь после продолжительной паузы он опять заговорил:

— Скажите, мистер Маклэд, вам приходилось иметь когда-нибудь дело с чертом? — Он не шутил. Взгляд его был серьезен и тверд.

— Я встречался с целой плеядой мелких чертей, — ответил Энди, улыбаясь, — но не имел еще удовольствия познакомиться с их верховным вождем.

Мистер Салтэр не моргнул глазом. С полминуты он рассеянно смотрел на Энди, хотя взгляд его выражал странную определенность.

— В Лондоне живет некий Эбрэгем Селим, — медленно проговорил мистер Салтэр. — Он настоящий черт. Я вам рассказываю это потому, что вы полицейский чиновник. Я сам себе не могу дать отчет, почему я вообще говорю об этом. Видимо, это является следствием логической связи мыслей. Я уже подписал не один приказ об аресте, но никогда еще не касался пером бумаги, не подумав заодно об этом величайшем из всех преступников. Он убийца… убийца!

Энди был ошеломлен.

— Он убивал людей, разбивал их сердца, многих загнал в могилу. Он чуть не задушил одного из моих друзей!