При этих словах он так судорожно сжал руки, что суставы побелели.

— Эбрэгем Селим? — Энди не мог больше ничего сказать.

Мистер Салтэр в знак согласия кивнул головой.

— Если вдруг он в один прекрасный день совершит ложный шаг и попадет в ваши руки, не будете ли вы столь любезны известить меня об этом? Но… этого не будет… Он не даст себя поймать.

— А какого он происхождения — еврейского или арабского? Его имя заставляет делать двоякий вывод.

Бойд Салтэр покачал головой.

— Я его никогда не видел. Также я еще никогда не встретил кого-либо, кто был бы с ним лично знаком, — сказал он к великому изумлению Энди. — Ну, мистер Маклэд, не хочу вас больше удерживать. Смею ли спросить, какой у вас чин?

— Я сам себе многократно задавал этот вопрос. Я изучал медицину.

— Вы доктор?

Энди утвердительно кивнул головой.

— Я делаю исследования для установления причин смерти. Я, собственно говоря, помощник патолога.

Бойд Салтэр улыбнулся.

— Итак, мне следовало величать вас «доктором». Вы наверно обучались в Эдинбурге? Я питаю слабость к врачам. Мои нервы страшно измучили меня. Разве нет средства против этого недуга?

— Психоанализ! При его помощи можно распознавать болезненные комплексы мысли и выключать их из мыслительного аппарата. Ну, мистер Салтэр, разрешите пожелать вам всего наилучшего.

Беседа о медицине была надежным средством заставить Энди двинуться в путь.

— До свидания, доктор. Вы еще слишком молодо выглядите для вашего титула. Вам же не больше тридцати-тридцати одного года?

— Вы угадали, — смеясь ответил Энди и вышел.

Глава 3

Стэлла Нельсон вышла из почтамта полная страха и тревоги. Хотя она и не осмотрелась кругом, она знала, что красивый, с остро очерченными чертами лица господин наблюдал за ней из телефонной будки. Что мог подумать этот человек, для которого, по всей вероятности, малейшее содрогание ресниц имеет уже некоторое значение?